- Я пришел сюда открыть дверь, - начал он наконец. - Я - шаман, а шаманы знают - мир безбрежен. Нам случается открывать двери, ведущие в разные его уголки. Но, где бы какая дверь не была открыта - это всегда дверь в мир. Я же пришел сюда открыть дверь за пределы всякого мира. Я никогда не открывал таких дверей, никто никогда не открывал. Но одно я могу сказать точно: прошедший ее исчезнет. По этому-то мне и нужен ты, который не увидит как завтра взойдет Солнце.

Кай Грегор думал почти минуту, прежде чем ответить.

- А там?

- ??? - Шумпувайлуййа вопросительно поднял брови.

- Там, по ту сторону? Что там будет, колдун?

- Я не знаю, - честно ответил шаман. - А если бы знал - возможно, сам бы прошел этой дверью. Быть может, ты умрешь. Быть может, порвав пуповину, что связывает любую жизнь с миром, ты сам станешь другим миром. Подумай, какая это власть, ведь ты всю жизнь боролся за нее, не так ли. А я не знаю.

Молчание, которое воцарилось после слов шамана среди шести камней, возможно, длилось бы еще долго, но ветер, донесший до ушей Кая далекий лай (теперь его было слышно уже и между камнями), положил конец раздумьям. Грегор осклабился.

- Говоришь, все или ничего? Хорошо, колдун. Я согласен, твори свое чародейство. Мне терять нечего, давай, зови своих демонов, духов, чертей, кого там положено.

Одинокая Сова покачал головой.

- Никого, только я сам.

Он подхватил Кая Грегора подмышки (Кай изумился силе его рук) и оттащив к костру усадил на свое место. Позади Кая шаман воткнул в землю шест, на который водрузил череп совы, перед ним, по другую сторону костра - нож с вырезанным на рукоятке волком. Рукоятка была из бивня моржа, и, при взгляде на нее, Грегор криво усмехнулся, подумав, что моржа, скорее всего, тоже добыли браконьерски. Из под шкуры старик вытащил бубен и пошел вкруг костра, тряся им и напевая заунывную песню. Постепенно песня становилась громче, обретала силу.