Неоднократно и в полный голос Фолке произносил в своей избе: «Меня не фотографировать!» Он заявлял об этом в таком категорическом тоне, что собака и кошка вскакивали всякий раз на ноги и, преисполненные решимости действовать, неотрывно смотрели на хозяина. У Фолке Вяятая была небольшая порубочная делянка в лесу. В ненастные дни он отправлялся туда спокойно, ничего не остерегаясь. Но в ясные морозные дни он надевал маскировочный халат. Позже, поразмыслив, он сосновой веткой стал заметать за собой лыжню. А то глубокая лыжня могла навести небесного шпиона на мысль о том, что в лесу что-то происходит...

В морозные дни Фолке передвигался по лесу осторожно, прячась под ветками, перебегая от сосны к сосне. Даже невзначай он избегал смотреть на небо, а упорно глядел вниз. Он не разжигал костров, ибо дымный столб мог вызвать у кого-то подозрения.

Он приволок из леса кучу сосновых веток. От крыльца его дома до дровяного сарая и старого хлева было около двадцати метров. Над тропинкой к этим строениям он сложил из веток маскировочный тоннель, по которому и передвигался в случае крайней необходимости. Но и тогда он неотрывно смотрел в землю, а его широкая шляпа была низко надвинута на самые глаза.

У Фолке Вяятая была привычка сидеть за столом, у окна, и читать газеты. А теперь ему пришло в голову, что спутник может сфотографировать его через окно, на фоне света лампы. И он повесил на окно маскировочную штору из старого одеяла.

Если ему нужно было сходить в амбар или баню, он следовал туда с пестрым зонтиком над головой, хотя на улице был сорокоградусный мороз, не предвещавший дождя.

И хотя деревня была нежилой, через нее все-таки иногда кто-то проходил. То компания охотников катила на лыжах по укутанному снегом полю, то мимо дома Фолке следовал консультант по вопросам лесного хозяйства. Дом Вяятая хорошо просматривался и с дороги, по которой часто хаживал почтальон. К Фолке в лес, на его порубочный участок, наведывался и агент лесозаготовительной компании и удивлялся, что Фолке уставился в землю и не разводит костров.