От этих размышлений он затрясся, как маслобойка при пахтанье, что привело в беспокойство собаку, и она запросилась наружу. Выпустив ее, Фолке плюхнулся на кровать. Он долго не мог уснуть, а потом его настиг тревожный и беспокойный сон.

Правда, он наметил конкретные меры. Прежде всего он решил, что не позволит высокому военному чину из дальней страны установить его личность. А для этого ему следует затаиться и вообще вести себя так, чтобы не привлекать внимание к своей персоне.

Все последующие дни он созерцал небо. К счастью, оно было покрыто облаками, и Фолке сообразил, что никакая камера не сможет фотографировать его сквозь тучи. Стояла слякотная погода, вокруг вихрился мокрый снег. Даже авиация во время войны в такую собачью погоду не летала, насколько он помнит. И все же, когда пришло время кормить овец, он тихо шмыгнул во двор, прикрывая лицо ладонью...

Фолке слушал прогнозы погоды и с опаской ждал, когда наступят ясные морозные дни. Тогда уж его грешная персона, передвигающаяся по земле, вполне будет доступна несущемуся в поднебесье спутнику-шпиону.

Он отправился в село и купил охотничий маскировочный костюм серых тонов, пятнистый, аляповатый. Одноцветный свитер, особенно темный, будет, очевидно, хорошо просматриваться зимой сверху. На чердаке Фолке нашел белый маскировочный халат, оставшийся еще со времен войны, и повесил его на гвоздь в прихожей. В дальнем закутке шкафа отыскал древнюю шляпу с бескрайними полями, которые так надежно укрывали лицо, что опознать его было невозможно...

Фолке Вяятая пребывал в твердом убеждении, что человека нельзя фотографировать без его разрешения. Однажды в составе группы ветеранов войны он побывал в туристской поездке в Ленинграде и Петрозаводске. Когда кто-то из туристов попытался сфотографировать очередь у продовольственного магазина, появился милиционер и конфисковал пленку. Так что, очевидно, у человека есть право уклоняться от фотографирования!