П о э т (не открывая лица). Не пойте! Я молю вас только об этом сострадании... Зачем вы поете?

Б а н к и р. О? Когда же я пел?

П о э т (открывает лицо, удивленно озирается). Ах! Это вы! (Трет себе лоб). Я хотел сказать вам что-то очень интересное...

Б а н к и р. О моем пенни?

П о э т. Гм... да... нет, вы можете петь... Ах, да - не можете ли вы одолжить мне до завтра пятьдесят..

Б а н к и р. О? Дорогой мой, что же вы не сказали раньше! Я только что отдал вашему товарищу все, что имел при себе! Какая досада!

М у з ы к а н т (Ми). Хоть бы они ушли скорее: я хотел бы побыть с вами вдвоем. Вы бы спели для меня. Для меня одного, Ми!

М и. А знаете, мне уже надоело все только петь да петь. Точно уж я не человек, я канарейка. Скучно.

М у з ы к а н т. Ми! Не говорите так. Ах, если бы вы знали! Вчера вы пели с распущенными волосами, они так колыхались, ваши волосы, как струны. Мне казалось, что они звенят и поют. Вы вся певучая, Ми!

Сегодня я не буду спать всю ночь. Я напишу музыку, новый романс для вас, Ми!

М и (указывая на поэта). На его слова?

М у з ы к а н т. Да, на его последние стихи к вам.

Уплыли мои корабли

Голубые в тумане...

(садится к роялю и берет аккорды).

Уплыли.. уплыли...

Г о р н и ч н а я (входит). Там пришел из магазина посыльный. Спрашивает, барышню.

Б а н к и р. О? Что такое? Пойдем, посмотрим. Может быть надо уплатить... (Все уходят. Тихо приоткрывается окно. Осторожно озираясь, влезает Вор, подкрадывается к письменному столу, шарит, пробует открыть ящики отмычкой. Слышатся шаги и голоса возвращающихся. Вор прячется за занавеску алькова).

М и (впереди всех. Идет к зеркалу. Держит в руках большое ожерелье из разноцветных камней). Да, это красиво!

Б а н к и р. О? Еще бы! Вот это я понимаю! Что там цветы и всякая э... дрянь! Вот это подарок, так подарок! Дай, я тебе застегну. Ты не умеешь. С такими вещами нужно уметь обращаться...