Она к аппарату не подходила, что я мог предположить заранее. В это время дня в аптеке имели дело с действительными бедами, а потому сообщение о бедах, таких, скажем, как сгоревшие чулки или поломка стиральной машины, выслушали бы не слишком охотно.

Несмотря на столь убедительные соображения, я долго слушал гудки: ведь и фармацевтши бывают иной раз больны или берут положенный день для домашних работ. Пока я ждал, я задавался вопросом, что мне делать, если в трубке отзовется Вильям. Я могу положить трубку, но это будет трусостью. Я могу спросить, в какие часы принимают в ремонт электроплитки, что, правда, тоже будет трусостью, но ответ Вильяма позволит судить о его характере. Если он облает бедного обывателя, не знающего, куда податься со своей неисправной плиткой, значит, ясно — недостоин милой, изящной фрау Зимонайт. Если пустится в подобные объяснения — тоже нет, а уж с примитивным «не туда попали!» тем более. Во всяком случае, пока он будет отвечать, мой детектор личности будет включен, и при первой же фальшивой интонации этот мужчина потеряет эту женщину.

Я удивился беспардонности, с какой готовился изменять судьбу других людей, но другие люди изменили же мою судьбу, и слово «беспардонность» было еще эвфемизмом.

По виду моих сослуживиц я понял, что желанные занавески им не достались, а они по моему виду поняли, что меня мучают какие-то тягостные проблемы, в которых я только потому не запутался окончательно, что Вильям моей агентши не поднял трубку Возможно, желая меня подбодрить, они объявили, что голландские занавески наверняка очень подошли бы к моей новой квартире Мне было интересно, как долго после моего переезда они еще будут говорить о новой квартире, и мрачно ответил:

— Если речь пойдет о том, чего в магазинах нет, так я могу назвать уйму вещей, нужных мне для кухни.

Мое заявление надолго отвлекло нас от бухгалтерских обязанностей. Я полагал, что женщины моей бригады на все сто процентов обеспечены современными плитами и старинными полками, мойками и мельницами, а как я теперь услышал, у.них были всего-навсего старомодные плиты, да по две-три самодельные поварешки.