Директор возвращается бледный, подбородок у него дрожит, взгляд холодный, жесткий, беспощадный. Хмуро опускается в кресло, смотрит на часы, и говорит резко и четко:

— Дело осложнилось, товарищи. Аглая — сестра товарища генерального директора Главка. Правда, двоюродная. Бракосочетание имеет место быть завтра утром. Эта сонная Мэнэилэ только сейчас удосужилась навести справки.

— Ну, это уж ни на что не похоже! — Нестор плюет на ладони и трет их, словно собирается начать земляные работы.

— Завтра свадьба, — продолжает свой патетический монолог директор, — и мы обязаны проявить чуткость, уважение, человечность, в конце концов, к нашему товарищу, нашей сотруднице. Она делает важный шаг в жизни, решающий шаг… Наш трудолюбивый коллектив, который… А, черт бы побрал эту жизнь! — вдруг орет директор. — Я должен выступать, я — решать, я — проверять. Где же ваша помощь?

— Каждый выкладывает по двести лей, покупаем холодильник, а еще лучше — телевизор, — предлагает Фэнел.

— А не лучше ли вручить ей деньги в конверте? — спрашивает Нестор.

— Нет! — кричит директор. — Ни в коем случае. Получается денежный взнос на свадьбу — это недопустимо ни в нравственном, ни в политическом отношении.

— А генеральный директор будет на свадьбе? — интересуется Нестор.

— Не знаю. А вдруг возьмет да прикатит? — голосом приговоренного произносит директор. — Об этом мы тоже не подумали.

— Я лично заявлюсь на свадьбу и выложу тысячу, — сообщает вдруг Нестор, и лысина его морщится, покрывается потом. — Делать нечего. Надо марку держать!

— Я тоже поеду, — говорит Спыну.

— Все поедем, — подтверждает директор. — Чего уж там. Всеобщая мобилизация, Нестор.

— Значит, условились? Телевизор.

— Сейчас узнаем, Фэнел, — отвечает директор.

— А я хочу кое о чем спросить, — говорит Нестор. — Мы же тут все свои. Наш поступок не будет выглядеть… Ну… Достойным порицания.