Дэвид расставил чистые желтые чашки с блюдцами на полке; теперь чашку мистера Хэрриса не отличить: целый ряд чистых чашек — поди узнай, из какой пил мистер Хэррис, на какой Марсия оставила след губной помады, а из какой он сам допивал кофе на кухне.

Теперь серебро. Дэвид снял с полки футляр. Сначала вилки — по две в углубление, потом, когда комплект будет полным, в каждом углублении их станет четыре; теперь очередь ложек: одна над другой, они аккуратно расположились в своих выемках; ножи — лезвием в одну сторону — поместились в особых петельках на крышке. Ножи для масла, ложки для салата и горячего, лопатка для пирога — все на своих местах. Опустилась крышки, погасив сверкающее великолепие, и футляр вернулся на свою полку. Дэвид отжал тряпку, повесил полотенце на крючок, снял фартук. Вот и все. Он медленно пошел в гостиную.

Марсия и мистер Хэррис сидели рядышком на диване и увлеченно беседовали.

— Моего отца тоже звали Джеймс, — внушительно говорила Марсия, когда Дэвид вошел в комнату.

Она обернулась на шаги:

— Дэви, как это мило с твоей стороны — ты вымыл всю посуду.

— Пустяки, — пробормотал Дэвид.

Мистер Хэррис бросил на него нетерпеливый взгляд.

— Я должна была помочь тебе, — сказала Марсия.

Дэвид молчал.

— Может, присядешь?

Дэвид узнал этот тон. Так хозяйки обычно говорят с гостем, который пришел слишком рано, или слишком засиделся, или когда не знают, о чем еще с ним говорить. Он и сам собирался обратиться в таком тоне к мистеру Хэррису.

— Мы с Джеймсом только что говорили о… — начала было Марсия, но запнулась и рассмеялась: — О чем мы говорили, мистер Хэррис?