— Смотри-ка, — наконец выговорил он. — Правда пирог. — Он взглянул на Марсию. — И преотличный!

— Вам нравится? — скромно потупилась Марсия и тут же поверх головы мистера Хэрриса весело подмигнула Дэвиду. — Я и пекла-то всего раза два-три.

Дэвид было протестующе поднял руку, но тут мистер Хэррис обернулся к нему:

— А вы? Вы когда-нибудь пробовали такую вкуснотищу?

— По-моему, он Дэви не очень понравился, — ехидно заметила Марсия. — Наверное, показался слишком кислым.

— А я люблю пироги с кислой начинкой, — сказал мистер Хэррис. Он подозрительно посмотрел на Дэвида. — Пирог с вишней и должен быть кислым.

— Во всяком случае, я рада, что он вам понравился, — сказала Марсия.

Мистер Хэррис проглотил последний кусок, допил кофе и откинулся на спинку стула.

— Хорошо, что я остался, — сказал он, обращаясь к Марсии.

Дэвиду страшно захотелось избавиться от общества мистера Хэрриса, да и от Марсии тоже. Ломать комедию в его опрятном доме, где такое дивное серебро!.. Дэвид почти вырвал из рук Марсии чашку, отнес ее на кухню и вернулся за чашкой мистера Хэрриса.

— Дэви, солнышко, ну зачем ты беспокоишься? — проговорила Марсия и вновь весело подмигнула ему, словно они были заговорщики. — Завтра я сама все вымою.

— Ну конечно, — сказал, вставая, мистер Хэррис. — Посуда подождет. Давайте сядем где-нибудь поудобней.

Марсия встала, подвела мистера Хэрриса к дивану, и они уселись на него.

— Дэви, иди к нам, — позвала Марсия.

Во что же они превратили его аккуратный стол! Груда перепачканных тарелок, скатерть засыпана пеплом. Дэвид собрал посуду, отнес ее на кухню и сложил в раковину. Он не мог вынести, чтобы она лежала там грязная. Он подвязал фартук и принялся тщательно отмывать тарелки, чашки, серебро. Моя, вытирая и убирая на место посуду, он время от времени слышал, как Марсия зовет его: «Дэви, ну что ты там возишься?», «Дэви, перестань сейчас же, иди к нам». Один раз она сказала: «Дэви, я не хочу, чтобы ты мыл эту посуду», на что мистер Хэррис заметил: «Да пусть моет, если ему так нравится».