Но она не могла выдержать его взгляда.

— Милый… — Она пошатнулась, однако удержалась на ногах, ухватившись за край стола. — Милый, когда у тебя будет новая жена, вспоминай, как я тебя любила.

Она опустилась на стул, лицо потухло.

— Я выведу машину, — пробормотал Морчек и поспешил прочь из дома.

Еще чуть-чуть — он бы и сам разрыдался.

Измученный и подавленный, он подошел к гаражу. Мире — конец. И вся современная наука бессильна тут что-либо сделать.

Он остановился у гаража, приказал:

— Задний ход!

Автомобиль послушно дал задний ход и, подъехав к нему, затормозил.

— Что случилось, хозяин? — спросил автомобиль. — У вас озабоченный вид. Голова не прошла?

— Да нет. Мира… Мира сломалась.

Автомобиль помолчал. Потом участливо произнес:

— Разделяю ваше горе, мистер Морчек. Могу я быть полезен?

— Благодарю, — ответил Морчек. — Боюсь, мне уже никто не может быть полезен.

Хорошо, когда в такую минуту рядом друг.

Автомобиль подкатил к подъезду. Морчек устроил Миру на заднем сиденье, и автомобиль сразу мягко тронулся с места.

Машина деликатно хранила молчание всю дорогу до самых ремонтных мастерских.

Шерли Джексон

По-маминому

Дэвид Тернер — суетливый молодой человек — соскочил с автобуса и засеменил к дому. У бакалеи на углу он призадумался: что-то ему здесь было нужно… Ах да, масло. Утром всю дорогу от дома до автобусной остановки твердил себе: «Масло, на обратном пути куплю масло, пойду мимо бакалеи — не забыть про масло».

В магазине, дожидаясь своей очереди, он изучал банки на полках: появились свиные сосиски, говяжья тушенка. А вон булочки — горкой на подносе… Тут женщина, за которой он стоял, отошла от прилавка, и продавец взглянул на него.

— Сколько стоит масло? — осторожно приценился Дэвид.