- Ну хорошо. Мы будем разводить демагогию. И действительно, государство, которое не стремится поддержать свою науку...

- ... или на худой конец, хотя бы воспользоваться результатами! Достижениями, так сказать!

- А ученные день и ночь пашут и корпят только из чувства патриотизма!

- Да! Ну разве можно считать деньгами те мизерные крохи, которые выдают в качестве зарплаты!

- И не говорите! Это уничтожение научной мысли в самой стадии ее зарождения... Николай Петрович, может прекратим демагогию?

- Ну давайте еще немного. Ну пожалуйста!

- Давайте. На чем мы остановились?... Нельзя так относится к своему умственному потенциалу! Факты утечки мозгов не допустимы! Ну, разве что, в редких случаях...

- Верните науке государственные дотации! Я обращаюсь к правительству и жаль, что оно меня не слышит! Все!

- Закончили?

- Да.

- Тогда вернемся к делам! Меня, как всякого заправского шпиона, интересует конкретика данного открытия. А именно, схемы, технологии, особенности процесса и тонк...

"Ворсистый" замолчал на полуслове (целиком слово звучало бы "тонкости"), так как в этот момент "Москвич 412" вильнул к обочине, повинуясь властному движению милицейского жезла черного цвета в белую полоску, или, наоборот, белого цвета в черную полоску. Жезл монументально торчал в правой руке толстого "гаишника" в звании сержанта и выражал собой некое фаллическое отношение ГАИ к старенькому "Москвичу" Николая Петровича и к самому Николаю Петровичу соответственно.

Николай Петрович вышел из машины и грустно поплелся в сторону сотрудников ГАИ.

- Бегом! - подстегнул завлаба злобный окрик сержанта. Николай Петрович рысцой побежал к "гаишнику", на ходу вынимая из кармана документы.