– Книги? Большая энциклопедия? Это пустяки! Не беспокойся, Таня, мне совершенно не тяжело, это абсолютно ничего не весит.

И всем было понятно, что для него самое главное и самое важное в жизни – Таня, а Большая энциклопедия – просто невесомый пустяк, и больше ничего.

Он зорко смотрел по сторонам, ища свободного местечка, чтоб усадить ее. А когда места так и не нашлось, он согнул руку кренделем, чтоб она могла на нее опереться. Наверно, если б она пожелала, он не только изобразил бы из себя крендель, но, как говорится, разбился бы в лепешку у нее на глазах, чтоб показать, как велика его любовь и на какие жертвы он для нее способен.

А Таня была простая, милая, с русой косой, она не требовала никаких жертв и время от времени переспрашивала его тихо и тоненько:

– Сеня, ты не устал?

Он гордо усмехался, давая понять, что он готов взвалить себе на плечи всю вселенную при условии, что точкой опоры будет ее любовь к нему.

Так они и ездили целое лето, и даже когда погода стала пасмурная, от них распространялось солнечное сияние.

Некоторые пассажиры, и мы в том числе, строили догадки:

– Молодожены? Нет, скорее всего жених и невеста… И даже не жених и невеста, а вот именно влюбленные! Влюбленные, у которых впереди нерастраченный, пока еще неприкосновенный запас драгоценно-нежных слов, глубоких взглядов, поцелуев…

На следующее лето они не ездили во втором вагоне с конца. Может быть, они ездили во втором вагоне с начала? Когда мы видели высокого парня с худощавым лицом, с зачесанными назад волосами, мы говорили: «Вон Сеня!» – и ошибались. Таких парней, оказывается, было много. Девушки с русыми косами попадались тоже довольно часто, но среди них не было Тани. Прошло еще лето, и мы уже не вспоминали о них. В конце концов они были для нас только пассажирами, пусть завидно счастливыми, красивыми и молодыми, но всего лишь случайными вагонными спутниками.