А самое скверное было на другой день, когда моя свояченица рассказала мне, захлебываясь от волнения, что какой-то мерзавец – «между прочим тоже, кажется, владелец машины» – насажал на Песчаной улице полный кузов ребятишек, завез их в Химки, раздел до нитки – «нарочно выбирал хорошо одетых детей!», – уложил их вещи в чемодан – «такой коричневый, с наклейками», – а их, несчастных, выбросил в снег совершенно голеньких! Через три часа их подобрала скорая помощь – «шофера скорой помощи знает сестра мужа нашей машинистки» – и теперь они все в больнице! А мать одного из них сошла с ума на нервной почве!..

– Вот как рождаются гадкие слухи, – возмущенно сказала я.

– Именно, – подтвердил он. – И все-таки я не расстался со своей мечтой даже после этой неприятности. Еду как-то утром на работу, нарочно пораньше, чтобы прокатиться. Вижу, девушка бежит по улице и то и дело взглядывает на часы. Думаю: бедняжка, опаздывает на лекцию. Подкатил и предлагаю: «Если торопитесь, с удовольствием могу вас подвезти». Она смутилась: «У меня с собой нет денег…» Я воскликнул: «Ерунда, не в деньгах счастье!» Тогда она поглядела на меня строго и сухо сказала: «Не на такую напали. Ищите свое счастье в другом месте. Если вы всех девушек считаете легкомысленными искательницами приключений, то вы жестоко ошибаетесь, донжуан и ловелас!» – и, гордо вскинув головку, побежала еще быстрее.

– Недопоняла?

– Совсем ничего не поняла!

– Но ведь согласитесь, что ловеласов еще порядочно?

– Так разве я похож?

Я посмотрела на него. Нет, теперь его лицо уже не казалось мне мелкобуржуазным и «не нашим». Это было немолодое, но еще довольно красивое лицо, немного курносое, с добрым ртом.

– Внешность обманчива, – уклончиво сказала я. – Один наш знакомый был на вид даже интеллигентнее вас, но он обманул трех своих жен и двух чужих и бросил семерых детей.

Он махнул рукой.

– Позавчера я поклялся, что перестану изображать из себя доброго деда Мороза. Дело было так: я проезжал мимо Павелецкого вокзала и увидел ту самую старушку моей мечты, которую я собирался обрадовать безудержной услужливостью еще в те счастливые дни, когда не был владельцем машины. Она тащила узел, прижав его к животу. Идти ей было трудно, но она не хотела класть узел на тротуар. Я открыл дверцу и ласково сказал: «Мамаша, садитесь, куда прикажете вас доставить?»