Так продолжалось два месяца. Он уже ходил на свидания с Маней в старом костюме и даже в линялом свитере и выгоревших Лыжных штанах. Мане нравилось все, что бы он ни надел, но все-таки ярко-синий костюм оставался самым любимым. Еще в начале их знакомства Игорь сказал:

– Это счастливый костюм. Я в первый раз надел его, когда мы встретились.

Но теперь он берег его и надевал только в театр.

В театре Маня познакомила его со своей давней школьной подружкой Аней. Игорь посмотрел на Аню и заметил, что у нее густые рыжеватые волосы и толстенькая, но довольно складная фигурка. Ее улыбку он нашел несколько слащавой, а лицо обыкновенным, незапоминающимся. Но в следующем антракте, когда Аня подошла к ним со своей сладкой улыбочкой и посмотрела ему прямо в глаза, он подумал, что ее рыжеватые волосы, пожалуй, лучше черных кудряшек и что Мане следовало бы немного пополнеть, чтобы платье облегало ее так же, как и Аню, а не болталось, как на вешалке.

После окончания спектакля в гардеробе, помогая девушкам одеваться, Игорь подумал, что меховая шубка Ани гораздо элегантнее, чем суконное пальто Мани.

Они шли из театра втроем: он посредине, девушки по бокам. Они дошли до того дома, где жила Маня. У крыльца она вопросительно и тревожно поглядела на Игоря.

– Спокойной ночи! – сказал он безукоризненно вежливо и, оставив Маню у подъезда, взял Аню под руку. – Пошли?

Они шли медленно, и Аня пожаловалась, что ей холодно. Он решительным жестом расстегнул пальто и накинул на нее одну полу. Она погладила лацкан его пиджака.

– Красивый костюм.

– Это счастливый костюм, – томно и разнеженно произнес Игорь. – Сегодня я в нем, и я встретил вас.

Он пришел домой поздно. Зеленые стрелки показывали три. Мать открыла ему, приложила палец к губам:

– Шшш! Наконец-то, – слава богу! – и прошла к нему в комнату. Он иногда делился с ней своими впечатлениями, и она гордилась этим.