– Аня рыженькая гораздо интереснее, – говорил он убежденным тоном, – вольно ж Маньке дуться, ведь я ей ничего не обещал.

– Самое главное, сынок, ничего никому не обещай. Надо быть честным, – проникновенным басом говорила мама. – А если они тебе на шею вешаются, так надо голову на плечах иметь. Я, когда с твоим отцом познакомилась, головы не теряла. Только ты будь осторожнее, помни, что тебе рано связывать себя. Этих девчонок еще два десятка встретишь! – Она поцеловала Игоря и погрозила пальцем: – И все-таки на сон грядущий не могу без нравоучений: костюм свой кое-как бросать не надо. Это вещь! Такие каждый день не встречаются. Нужно быть бережливым. Ну, спи, сыночек.

Шли дни. Игорь прибегал домой из института; наскоро, стоя в кухне, ел что-нибудь без разбора, к маминому огорчению. Говорил:

– Мне некогда! – Садился к телефону, вел непонятный разговор: – Это я… Н-да… там же… тогда же… после… – и убегал на весь вечер.

Мама не на шутку начала опасаться за здоровье мальчика и за его стипендию. А ну как нахватает троек! Она не брала из его стипендии ни копейки, однако предпочитала, чтоб у сына были свои собственные деньги на мелкие расходы. Но больше всего ее беспокоила мысль: нет ли тут серьезного чувства?

– А если и есть, что ж тут плохого? – удивился папа, – Будут дружить года три, до окончания института, а там видно будет. Настоящая дружба, чистая любовь… что может быть лучше.

– Лучше, чтоб мальчик не связывал себя по рукам и ногам никакой любовью, – твердо говорила мама. – Все это придет со временем.

– Угу, годам к пятидесяти, – подсказывал папа, и они ссорились.

Выбрав вечер, когда Игорь почему-то сидел дома, мама сказала равнодушным тоном, как говорят о вчерашней погоде:

– Видела я твою Аню. Простовата. Похожа на домработницу.

Игорь продолжительно зевнул и сказал неожиданно для мамы:

– Хорошо, когда девушка талантлива: поет, играет, пишет стихи…