И Балушка после ближайшего урока арифметики записал в свои грехи: «Я списал задачу по арифметике».

А в десять часов занес в список своих грехов еще новый: «Я — член тайного общества «Чертово копыто». Если уж испове­доваться, так исповедоваться во всем, чтобы как следует очи­стить свою душу. Когда же он покается, то станет грешить снова, оставаясь и дальше членом ужасного тайного общества, которое дает ему столько различных выгод.

Это и в самом деле было ужасное общество. Только мафия по своему значению могла сравниться с «Чертовым копытом». Жут­кие тайные союзы китайцев ничего не стоят рядом с «Чертовым копытом», ибо «Чертово копыто» было обществом первоклассников для надувательства педагогов.

Наилучшие ученики класса состояли в этом обществе, и да­же любимчики учителей, носившие им тетради с письменными работами домой для исправления. Один списывал у другого, один другому подсказывал, а когда они несли к квартире учи­теля тетради с заданиями, захватывали с собой чернила и перо и где-нибудь в подворотне исправляли то, что еще удавалось исправить.

«Чертово копыто» расставляло свои ужасные таинственные сети на уроках   латинского   и   чешского, истории, естествознания, математики.

Ее членом был даже сын учителя латинского языка и тайком стирал в записной книжке отца крестики и иные плохие пометки у фамилий некоторых своих одноклассников.

В то утро, перед исповедью в десять часов в перемену на дво­ре встретились все члены общества, и председатель Каганек, сын учителя латыни, сообщил, что в одиннадцать, после уроков, они сойдутся у городских стен, где решат, как нужно вести себя на предстоящей исповеди.

— Мы поклянемся на Коране!.. (общество «Чертово копыто» было магометанским...)

Пришли все до единого, и расположились над садом «Фолиманка». У Каганека был турецкий пиастр, взятый из отцовской коллекции. Слова, написанные на монете по-арабски, должны бы­ли заменить Коран.