— Чего дали? — Крякину очень не хотелось разговаривать с этим типом, но не задать этого вопроса он уже не мог…

— «Чего-чего»… Ну, судили же тебя небось?

— Нннет…

Гражданин присвистнул.

— Вот это — да… Как же ты так устроился? Я ведь помню: меня уводили из прокуратуры, а тебя туда привезли… или ты без конвоя, сам пришел?..

— Сам… я это… штраф заплатил, — смущенно сказал директор. — Пять тысяч рублей…

— Новыми деньгами? (Крякин кивнул головою; браконьер присвистнул еще раз.) Вот это — да!.. Откуда ж у тебя такие деньги?

— При чем тут я? Завод заплатил…

— Еще хлеще! За казенный счет, значит… Здорово!

Трудно поверить, но Крякину совестно было теперь смотреть в глаза этому проходимцу. И почтенный директор отвернулся, сделав вид, будто интересуется тем, что происходит за пыль-ным окном, выходящим на перрон… А браконьер тоже о чем-то, видать, задумался, насупив брови и почесывая грязными пальцами в не менее грязной своей шевелюре. Затем он сказал:

— Слушай, директор, давай так сыграем: возьми меня к себе на завод ну, в штат, как у вас говорят… Хоть вахтером или разнорабочим… А я тебе буду ловить рыбку… Безусловно, сам попользуюсь малость… И тебя не обижу. Могу даже продавать на базаре, что мы с тобой наловим. Деньги — тоже пополам. А от тебя требуется только прикрывать меня от этих всех рыбнадзоров, милиции, прокуратуры и так далее… Раз у тебя такие связи и все сходит с рук, так какого ж черта мы это будем упускать? По рукам? А? А?..

Крякин испуганно озирался: не слышит ли кто-нибудь этой странной беседы?.. Затем директор оставил на столе деньги, сумма которых значительно превышала цену выпитого и съеденного им, и потрусил к дверям… Браконьер, однако, не отставал. Пытаясь догнать Крякина, он повторял все громче и громче: