-- Манька, гляди... наша "Красавичка" идет! -- с умилением заметила какая-то женщина.

-- А вот и наша "Серенькая"!..

Коровье наступление продолжалось. Животные шли безостановочно, позвякивая колокольчиками и с тупым видом работая челюстями

-- Разойдись по домам! -- закричал Степа-дурачек. -- Разойдись! Ты куда корову тащишь?!

-- Так это же моя коровка!

-- Твоя будет, когда домой придет, а пока в стаде -- она моя! -резонно ответил Степа. -- Разойдись! На улице коров не выдаю! А ты чего, дубина, лежишь-то? -- ласково обратился он к лежащему ниц Столбышеву. -"Вставай, проклятьем заклейменный", -- неожиданно громко запел Степа, явно доказывая этим, что у него в голове не все в порядке.

-------

ГЛАВА IV. ДАДИМ СТРАНЕ ПОЛНОКРОВНОГО ВОРОБЬЯ!

После того, как Степа-дурачек остановил паническое бегство орешан, они несколько опомнились, пришли в себя и, смешавшись с методически наступающим стадом, пошли в коровьем темпе туда, куда повели их коровы Коровы же, естественно, пошли по домам. А дома работы всегда хватает. Коровы недоеные смотрят на хозяев с недоумением, мычат: -- чего, мол, не доишь? Воды принести надо, детишки голодные; впопыхах, как на пожар, собрали вещички для бегства. -- Что? Где? Куда девалось?

Так и провозились до темноты, забыв о причинах паники. Уже в темноте собрались орешане на завалинках и стали анализировать прошедшие события.

-- И чего только бабы не натворят? -- сокрушался дед Евсигней, громкими ударами хлопая себя по затылку. Это был не обряд самобичевания, а просто дед бил назойливых комаров. -- Да разве же можно верить бабам? -- продолжал он, -- подумать только, какую панику учинили!.. А с чего, спрашивается? Вот в газетке пишется: "Дадим стране полнокровного воробья". Ну, что же с этого? Коли надо, так дадим!