- Эй, Коннор, ты куда собрался, - визгливый голос старой леди, жившей над Коннорами, и следившей за всем, что творилось в округе с помощью бинокля, заставил Джона вздрогнуть. - Опять магазин пошел грабить, мразь такая! Я все вижу, высоко сижу, далеко гляжу.

- Ну, все, старая курва, - подумал Джон, швыряя в окно парочку гранат.

- Хрен тебе, - подумала старая курва, натягивая каску и противогаз.

Раздался взрыв, разнесший полстены дома. Старая леди в противогазе и каске, сидевшая на чугунном кресле - качалке (пока его тащишь, накачиваешься), в изумлении узрилась на расстилавшееся перед ней облако пыли из красного кирпича, поднявшееся над гранатотворным курганом, похоронившем под собой безвестного ухажера Сары Коннор. Ее косматые патлы, торчащие из-под противогаза и каски, делали ее похожей на ведьму, надевшую противогаз и каску.

У Джона при взгляде на нее проснулась жалость.

- Жалко времени нет, - подумал Джон Коннор, шагая навстречу приключениям. - Да и патроны тоже жалко.

Он ловко обогнул магазинчик старого китайца Ху Йа Мона, в котором вчера набрал товаров в кредит, и смело направился к штрафной автостоянке, являющейся местной достопримечательностью. Таковой ее сделали планировщики города, проведя всего лишь одну дорогу до свалки, вокруг которой и принялись возводиться дома, а сама свалка стала автостоянкой, да и то, дорога была с односторонним движением. Благодаря этому, отсюда никто не мог никогда вывезти свою машину, а местные жители, быстро смекнувшие, что к чему, разбирали их на части и продавали под видом автомобильных конструкторов.

Но Джона подобные запреты не останавливали. Он уселся за руль пригнанного недавно «Порше» и, бросив гранату в охранника стоянки, не хотевшего открывать ворота, направился в город по дороге с односторонним встречным движением.