Из этого района, дружно прозванного обитателями гадюшником, так давно никто не пытался вырваться по дороге, пусть даже и с нарушением правил дорожного движения, что патрульные, не поверили своим глазам, когда сверкающий красный «Порш» промчался мимо них, обдав их водой из грязной лужи.

- Ах, зараза, чтоб его! - вскричал полицейский, выронив свой бутерброд в грязную лужу. - За ним!

- Но Джим, а как же наш завтрак? - спросил его второй патрульный.

- Засунь его себе в ..., - порекомендовал ему Джим, продемонстрировав удивительные познания в человеческой анатомии, а именно взаимосвязи между началом мозговой извилины и концом прямой кишки напарника.

Тот, выслушав эту фразу, с отвращением выбросил гамбургер в ту же лужу и уселся за руль патрульной машины. Натужно взревев как старый унитаз, патрульная машина тронулась с места вслед Джону Коннору.

- Внимание всем постам! - принялся бубнить напарник Джима в полицейскую рацию. Говорит сержант Полищук, немедленно задержать красный «Порше», нарушивший правила дорожного движения и двадцать шестую поправку к Конституции о праве полицейских на обед. Судя по всему, богатая нажравшаяся сволочь вконец охренела!

- Ты не в России Полищук, мать твою, - отозвалась рация, тут постов нету, тут мобильные пункты задержания капиталистических нарушителей!

- Заткнись, Кац, выполняй свою работу, - отозвался Полищук. - Если б не я, ты бы сейчас лес валил в Сибире.

- Если б не я, ты бы валил лес вместе со мной, - сообщил неведомый Кац.

- А ну заткнуться, мать вашу! - вмешался в разговор Джим. - Я вам устрою эммиграционные разборки! Завтра же добьюсь у капитана, чтобы вас послали патрулировать в Гарлем.

- А ты мне не указывай, империалистическая свинья, - заявил сержант Полищук и разрядил в своего напарника револьвер. - Товарищ Кац, мне пришлось ухайдокать Паркинсона, он мог разрушить нашу явочную связь.

- Идиот! - возмутился тот. - Ты уже в третий раз пристреливаешь своего очередного напарника, это вызовет подозрения!