- Как дела, брат, - приветствовали они полицейского-терминатора. – Забавляешься?

- Да, - кивнул Т1000. – Играю.

- Во что? – загоготал один из молодчиков.

- В десять негритят, - объяснил он. – Это уже пятый.

- Хы-хы-хы-хы-хы, - загоготали два отморозка. – А мы играем в тысяча и одна ночь белой расы. Присоединяйся к нам. Мы счас ищем одного ублюдка, заступника негритянского, Джона Коннора. – Ему видите-ли молоденькие негритянки очень нравятся. Ну так мы ему глазаметр-то выправим, - молодчик похлопал битой по ладони. – Меня зовут Ганс, а его Фриц.

Второй ублюдок с прыщом на носу вытянулся как эсэсовец на приеме у фюрера и вскинул руку в нацистском приветствии, нечаянно ткнув пальцами в глаз Т1000(б). Тот немедленно отстрелил тому три пальца на руке, пощадив его только потому, что надеялся найти Джона Коннора.

- А-а-а, - вопил Фриц.

- Заткнись, - бросил ему Т1000(б). – А то нам такие плаксы в третьем райхе нахер не нужны! Так ведь, Ганс?

- Йа-йа! – с готовностью подтвердил Ганс.

- Тогда веди нас вперед, - бросил Терминатор и его глаза полыхнули таким недобрым огнем, что Ганс отшатнулся.

А в это время, Джон Коннор, договорившись с ближайшим другом, таким же молодым отморозком, как и он сам, на мотоцикле Джона ворвались в здание небольшого банка, где через пять минут должен был начаться обеденный перерыв.

- А ну, блядь, выгребай зелень! – заорал Джон Коннор на симпатичную кассиршу. Его приятель, сидевший спиной к нему на заднем сиденье мотоцикла длинной очередью полоснул по появившемуся охраннику, который с недоеденным гамбургером во рту выходил из туалета для клиентов (туалет для персонала отличался прежде всего тем, что был загажен гораздо меньше, но охранника туда не пускали). Отброшенный страшными толчками пуль о бронежилет, охранник подавился гамбургером и затих. – Потрясенная кассирша взвизгнула и повалилась в обморок. Ее длинные ножки мелькнули над столом, явив грабителям соблазнительные формы.