Чуть ли не каждый день добавлял новую неудачу, Началось с очередной медицинской комиссии, на которую майор возлагал большие надежды. Жалобы на постоянную головную боль, сердечные перебои и дрожь в коленях привели к тому, что Мизера признали вполне пригодным для продолжения военной службы на севере. А вот двух отличных парней, обладавших железобетонным здоровьем, неожиданно сочли сумасшедшими - одного тихим, другого буйным. Тихого списали в запас, буйного отправили военным советником в Сайгон. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы уйти в запас, было достаточно запустить чернильницей в председателя медицинской комиссии?.. Не успел майор свыкнуться с мыслью, что в Гренландии ему придется торчать по меньшей мере еще год, как обрушилось другое несчастье. У жены, терпеливо ждавшей его на материке, терпенье в конце концов лопнуло, и она ушла к другому... И в довершение всего майору доверили самолет. До этого он был вторым пилотом. По мнению Мизера, к доб-ру это привести не могло. Он не ошибся. К концу второй недели командир стратегического бомбардировщика "Би-52" очутился с оборванными погонами в военной тюрьме. Единственным утешением служило то обстоятельство, что тюрьма находилась не в Гренландии; а в центре вполне цивилизованного городка. Давно установлено, что чем меньше город, тем больше стремление его жителей заполучить какую-нибудь достопримечательность - предмет гордости и поклонения. Есть городки, в которых на центральной площади бьют фонтаны пива. В других не жалеют мрамора на мемориальные доски, напоминающие, что королева красоты 1898 года - уроженка этих мест. А одно время было модно среди кучки одноэтажных деревянных бараков воздвигать. небоскребы из стекла и бетона. Однако скоро было замечено, что двухсотметровые каменные столбы катастрофически снижают удои на окрестных фермах. Очевидно, современные архитектурные композиции отрицательно влияют на психику крупного рогатого скота... Чарльзстоун прославился своей тюрьмой.