Отцы города проявили неожиданное благоразумие, затеяв строительство крупнейшего в стране места заключения. Чарльзстоун был скорее маленьким, чем небольшим городком. Число его жителей, включая детей в возрасте до одного года, едва достигало десяти тысяч. Поэтому в оправдание масштабов строительства был выдвинут лозунг: "Каждой семье по отдельной камере со всеми удобствами". Правда, однажды местная газета поставила под сомненье необходимость тюрьмы-гиганта на пятнадцать тысяч коек, но уже на следующий день состоялась внушительная демонстрация патриотически настроенных горожан. Демонстранты несли портреты шерифа и судьи. Повсюду висели плакаты: "Своей тюрьме - своих преступников", "Лучше чаще, но на короткий срок!", "Отсидеть в тюрьме - долг каждого честного гражданина!" Редактор газеты был вымазан дегтем и вывалян в перьях. После этого он стал горячим сторонником строительства и дал письменное обязательство после торжественного открытия тюрьмы совершить правонарушение, наказуемое не менее чем годом тюремного заключения... Гигант был построен а привлек искреннее внимание преступного мира. Две недели по тюрьме проводились экскурсии. Были выпущены иллюстрированные альбомы, открытки, значки. Архитектор поспешно издал солидную монографию с описанием и чертежами созданного им шедевра. А местный шериф на страницах популярного воскресного журнала подробно рассказал о системе охраны и секретных приспособлениях, использованных в подведомственном ему учреждении. После этого был проведен открытый конкурс, который назывался "Выйди, пташка". Желающим предлагалось добровольно занять камеры и по сигналу постараться выбраться из тюрьмы. Первая премия была установлена в тысячу монет. Со всех концов страны срочно съехались нуждавшиеся в деньгах. Специальной комиссии пришлось отбирать наиболее достойных кандидатов, имевших по меньшей мере одну судимость. К сожалению, как утверждали знатоки из полиции, в конкурсе приняли участие одни любители. Профессионалы почему-то предпочли остаться у телевизоров, несмотря на то, что губернатор штата публично гарантировал неприкосновенность всем гражданам, включая тех, с кем жаждали встретиться федеральные власти...