- Опять маневры? - не скрывая любопытства, спросил старик. Лейтенант промолчал. - Хорошие машины,- пытаясь продолжить разговор, дядюшка Бенц кивнул на транспортеры.- Горят они здорово, красиво горят. Шальная пуля в бак, и всем крышка. Когда я воевал в Африке, у нас почти такие же были... Лейтенант недоверчиво искоса глянул на старика. - Воевали, выходит...- нехотя процедил он. Старик начал злиться. Этот молокосос не нюхал пороху, а держится, будто под Эль-Аламейном крест получил. Дядюшка Бенц вдруг представил, как скрипит на зубах крупный желтый песок, а лысину немилосердно жарит беспощадное ливийское солнце. Вскочив со скамейки, он неожиданно заорал: - Хайль! Лейтенант испуганно дернулся и тоже вскинул правую руку. - Так бы сразу и говорили! - обиженно сказал он. - То-то! - сразу успокоился Бенц. - Я же не знаю, может быть, вы - внутренний враг! А он не дремлет,объяснил молодой офицер.- Не могу же первому встречному говорить, зачем мы здесь. На этот раз обиделся владелец колонки. - Я не первый встречный, а контуженный в голову! Если бы англичане угодили снарядом не в мою башку, а в твою, ты бы знал, кто имеет настоящие заслуги перед фатерландом! - Не сердитесь, папаша,- примирительно сказал лейтенант.- В вас влепили англичане, в меня влепят другие. Какая разница... Раз вы контуженный в голову во время войны, значит, вы - именно та часть населения, на которую мы должны опираться... - Опирайся,- разрешил Бенц. - Чудная штука,- заметил военный, разглядывая желтую цистерну.- Скажите, папаша, вы не станете возражать, если я по соседству размещу свой штаб? - Хоть два!-разрешил Бенц.-Люблю военных! - Обойдемся одним,-улыбнулся лейтенант и направился к солдатам, ожидавшим его на шоссе. Лейтенант не знал, что по шоссе, направляясь к колонке дядюшки Бенца со скоростью семидесяти миль в час, уже мчался штаб № 2. Это был симпатичный домик из гофрированного алюминия с круглыми окнами-иллюминаторами, кухонькой, холодильником, телевизором и двумя откидными диванами, похожий на перекочевавшую на сушу недорогую пароходную каюту.