Он закурил и взглядом спросил: "Хорошее вступление?"

- Как вы знаете, - продолжал Божидар Коцев, - мы занимаемся сбором вторсырья, которое правильнее было бы назвать просто сырьем, настолько велико его значение для народного хозяйства. Но вы же не познакомились с товарищами... Товарищ Евстатий Панев...

Радосвета Пенчева пожимала их медвежьи лапы, краснела, ничего не подозревая.

Снова наступило молчание. Но не перед бурей. И не зловещее. А хорошая лирическая пауза. К счастью остальных, на этот раз его нарушила Радосвета.

- Для меня, товарищи, все здесь новое, незнакомое... Я буду вам очень благодарна, если...

- Вы никого не знаете? - воскликнул удивленный еще в начале рассказа Евстатий Панев. - Совсем никого? Даже товарища Коцева не знаете?!

- Нет! - по-детски замотала головой Радосвета. - Но почему вы так на меня смотрите... как-то...?

- Да мы же уже познакомились! - засмеялся Ка-лев. - А вы говорите, что никого не знаете!

Все засмеялись. Но смех получился невеселым, даже жутковатым.

- Товарищ Пенчева, - полуфамильярным тоном продолжал Панев, - вы вышли из стен одной школы и попали в другую - школу жизни. А мы, ее питомцы, никак не можем понять, как вас назначили, если вы никого не знаете? Может, у вас знакомые в управлении? Может, вы чья-нибудь родственница? А может, у вас дядя начальник управления или кадровик там?

- Никого не знаю! Меня прислали по распределению! - смутилась Радосвета. - Но почему вы так на меня смотрите?.. Вы меня пугаете...

- Хорошо! - продолжал допрос Панев. - Тогда, наверное, у вас есть близкие в комиссии по распределению? Или вы ходили с кем-то из них в оперу, в кино? Не помните?

Радосвета Пенчева молчала, не смея поднять головы. Только в сознании у нее мелькали круглые животики, торчащие усики и неряшливо повязанные галстуки...