— Господа! — прокричал в жестяной рупор посредник. — Объявляется атака противника, предваряемая артподготовкой. Внимание! Прячься кто как может!

Тут взор ротмистра Яйцева упал на впавшего в размышления юнкера Блюева.

— Эй, юнкер, там, на пригорке! — злорадостно возопил ротмистр. — Я подам на вас рапорт! Вас накрыло артподготовкой!

При последних словах посредника из повозки выскочили дюжие санитары. Блюев, вращая от натуги глазами, тоже услышал столь странные слова, и повернул голову. В тот же миг санитары подхватили Блюева под руки и поволокли к повозке.

— Да отпустите, черти! Куда вы меня тащите? У меня задание! — настаивал возмущенный Блюев.

— Молчите, вашебродь! — сурово прохрипел левый санитар, очевидно, пьяный. — Вам нельзя волноваться — вы потеряли много крови.

— Вас следует в полевой госпиталь, на перевязку, вашбродь, — заметил доброжелательный санитар справа.

— Да, на подтирку ему надо! — снова уточнил левый санитар.

— Эй, юнкер! Ваша фамилия! — перебивая их, нетерпеливо вопросил суровый ротмистр Яйцев.

— Блюев, господин посредник, — доложил Блюев, поддерживаемый за руки и пытающийся удержать спадающие штаны.

— С артобстрелом, дружок, не шутят! На войне вам живо бы снесло голову! Марш в госпиталь, нерадивый солдат! — продолжал возмущаться Яйцев, входя во вкус своей роли посредника.

Упирающегося Блюева потащили к повозке, а он кричал уже не переставая:

— Не хочу в госпиталь! Хочу в атаку! Хочу грудь положить за государя Императора!

От повозки, куда погрузили Блюева, стало неприлично смердить.

— Прекратите препираться по незначительным вопросам, господин юнкер! Тем более, что вы обосфались! — теряя терпение, прокричал ротмистр Яйцев.