— Да ты самурай! — обиделся за честь мундира прапорщик, имени которого мы так и не узнали. — Чего ты мне своих базановцев тычешь?! Они же все сплошь быдло! — сказал он, желая поразить Адамсона своим аргументом.

В свою очередь обиженный Адамсон смахнул саблей с прилавка остальные рейтузы и с треском запер дверь склада.

— Все, отваливай! Рейтуз не будет!

— Не берите в голову, поручик, — обнял Адамсона за талию невесть откуда взявшийся ротмистр Яйцев, у которого изо рта и из внутреннего кармана кителя ощутимо разило сидром. — Позвольте лучше вас обрадовать. Вчера вышел чрезвычайный Манифест. Швеция открыла второй Фронт за нас и, кажется, против самурайцев!

Адамсон недоверчиво посмотрел на Яйцева одним глазом.

— Что бы Швеция, и второй Фронт?!

В ответ Яйцев глубокомысленно икнул.

— Отправят на Фронты, так даже в чистых штанах подохнуть не дадут! опять про свое воскликнул Адамсон.

Безымянный прапорщик снова открывал двери склада. Ротмистр Яйцев и поручик Адамсон развернулись и пошли сквозь толпу солдатни. Адамсон волочил по земле имперские рейтузы.

13

В понедельник Адамсону и Блюеву, как офицерам, выдали казенного и от того еще более прокисшего сидра. Блюев такой сидр пить не особо-то хотел, но отказать себе не имел возможности.

Заботливый ротмистр интендантской службы Яйцев вызвался доставить Блюева и Адамсона на Фронты, видимо, заодно задумав подлечить на Фронтах болевший пах.

Прошло уже две недели, как отгрохотали бурные Маневры. Пропив выданное Блюеву обмундирование, приятели без сожаления отправились на вокзал и стали ждать имперского экспресс-паровоза.

Поручик Блюев сидел прямо на рельсе и ковырял насыпь ножнами сабли. Предположительно, по последним сводкам из Ставки, именно эти рельсы должны были доставить солдат и офицеров прямо к Фронтам. Блюев вздохнул, предвкушая свой героизм на поле брани.