- Уж дай сорок, - сказал он и грустно шмыгнул носом. - Мне с пересадкой ехать...

Я протянул ему сорок копеек и попытался пройти, но он по-прежнему загораживал мне дорогу.

- Ты извини, друг, - сказал он, убирая мелочь в карман, - но такая ерунда получилась... Пинжак дома забыл...

- Ничего, ничего! Бывает, - посочувствовал я.

- Я тебе в понедельник верну, - сказал он. - Или нет, лучше в среду... В четверг у нас как раз получка...

- Да ладно, чего там, - отмахнулся я. - Как-нибудь отдадите...

- Нет, я человек точный, - обиженно сказал он. - Сказано - в пятницу, значит, в пятницу! Весь полтинник и верну...

- Сорок! Не полтинник, а сорок! - поправил я.

- Да?! Ну дай еще сорок тогда, для ровного счета... В субботу все и отдам!

- Возьмите еще двадцать копеек и больше не просите! - сказал я.

Он обиделся.

- Думаешь, я нищий? - спросил он. - Я не нищий! Я зарабатываю будь здоров!.. Даже стыдно просить... Вон аж вспотел весь... На, попробуй!

Он схватил мою руку и прижал ее к своему влажному лбу.

- Действительно вспотел, - подтвердил я.

- Ну вот, а ты говоришь... Дай-ка платок...

Я протянул ему носовой платок. Он вытер лоб и шею, потом высморкался в него.

- Я его тебе в воскресенье вместе с деньгами верну, - сказал он, засовывая платок в карман брюк, - Выстираю и верну... Ты не сомневайся... Дай-ка закурить...

- Пожалуйста, закурите и дайте мне пройти, - сказал я, протягивая ему сигарету. - Я очень спешу...

- Ладно, успеешь, - сказал он, разминая сигарету. - С фильтром нет?

- С фильтром нет! - рассерженно произнес я. - До свидания!

- Да постой ты! - сказал он и положил мне руку на плечо.

Его рука была непомерно тяжела; очевидно, поэтому у меня слегка дрогнули колени.

- Я вообще-то больной, - сказал он, глядя мне прямо в глаза. - В психдиспансере на учете состою. У меня припадки бывают! Я человека убить могу, а мне за это путевку в санаторий дадут.