- Пришли! - сказал художник, остановившись перед подъездом большого кирпичного дома. - Ну как, согласны?

- Согласен! - вздохнул Лапенков.

- Я так и думал, - сказал художник. - Прошу вас...

Квартира у художника оказалась огромная и светлая. Три комнаты, через которые прошел Лапенков, были уставлены красивой старинной мебелью и книжными полками. Стены были увешаны картинами, иконами и какими-то диковинными масками. С потолков свешивались огромные старинные люстры с множеством стеклянных подвесок. Было очень уютно и, главное, прохладно.

- Садитесь, пожалуйста, - сказал художник, пододвигая к Лапенкову огромное кожаное кресло. Кирюша робко сел и с удовольствием почувствовал спиной приятный холодок кожи.

- Коньяку выпьете? - спросил художник.

- Нельзя мне, - грустно сказал Лапенков. - Врачи...

- Плюйте на них, - сказал художник. - Мне тоже нельзя, а я принимаю понемножку - и ничего...

Он вышел в другую комнату и вскоре вернулся, везя перед собой на колесиках маленький деревянный столик. На столике стояли два больших бокала с каким-то желтым соком, блюдечко с нарезанным лимоном, коробка шоколадных конфет, маленькие бисквитики, большая темная бутылка с яркой наклейкой и две пузатые рюмки.

Лапенков зачарованно смотрел на все эти прелести и, к своему удивлению, проглотил слюну, хотя ел совсем недавно.

- Пейте, не смущайтесь, - сказал художник, наливая рюмки. - Это "Камю"... Отличнейший коньяк... А сейчас я включу музыку. Я, знаете, люблю работать под музыку... Особенно Легран вдохновляет... Вы не возражаете?

- Нет, что вы... Конечно, - смутился Лапенков.