– Нет, это не о спекуляции, – говорит Елена Петровна. – Тут затрагивается морально-этическая тема.

Елена Петровна добавляет:

– Уж если можно, я по порядку.

Она спокойно кладет руки на стол, перехватывает мой взгляд и улыбается…

– Вы смотрите на мои руки? В самом деле, что можно делать вот такими белыми, холеными и на вид совсем не рабочими руками? Уж не бездельница ли явилась в редакцию отнимать время по пустякам? Так вот, вместо предисловия и для первого знакомства я вам и расскажу о моих руках…

А руки у нее действительно красивые, белые. Елена Петровна рассказывает:

– Эти руки учились одновременно и карандаш держать, и веник, и половую тряпку, и голик… Знаете, что такое голик? Ободранный веник, которым скребут пол, чтоб он был чище.

Я предупредительно благодарю, я знаю, что такое голик, но я лично в свое время предпочитала косарь. Она сказала:

– Дело привычки, – и мы обе с ней посмеялись.

– Затем, когда руки начали перелистывать учебники грамматики и арифметики, они уже наловчились и стряпать, и стирать, и довольно ловко колоть дрова. Первые заработанные деньги они получили за то, что в больнице кормили с ложечки тяжелобольных, выносили судна, оправляли койки, подметали коридоры и палаты. Но и учебники не выпускали, держались за них цепко… Руки дрожали от волнения, когда получали диплом хирурга и назначение на работу, а когда делали первую самостоятельную операцию, представьте себе, не дрогнули. Сколько операций они сделали? Ну, к данной истории это, пожалуй, не относится. Однажды им вручили повестку из военкомата. Нет, тут уже не руки… тут уже сердце соприкоснулось со смертью, с гибелью лучших и молодых – этого забыть нельзя, – с кровью, с таким человеческим горем и болью, что оно наполнилось до краев любовью и ненавистью, и это на всю жизнь…