– К вам, – ответил он просто, посмотрел на Катю и улыбнулся.

Катя покраснела.

– Еще не хватает, чтобы к нам всякие чужие мальчишки ходили! Да еще такие, которые…

Но он все стоял и улыбался, и улыбка у него была доверчивая и немного грустная.

Алик не выдержал:

– Катя, ну прямо какая-то… как коршун налетаешь. Раз человеку интересно…

– Проходите, Татьяна Ивановна, – с подчеркнутой вежливостью сказала Катя и бросила через плечо: – Можешь идти. Поучишься, как люди умеют выращивать, а не ломать. Только руки держи за спиной, а то опять куда-нибудь полезешь!

Они поднялись в лифте на четвертый этаж. На площадке лестницы, пока Катя отпирала дверь, чужой мальчик шепотом спросил у Алика:

– Она всегда такая сердитая?

– Вообще-то не всегда, – насупился Алик, – но уж если вопьется в кого-нибудь, то совершенно как клещ, не оттащишь. Знаешь, клещи, которые в лесу живут. Тебя как зовут?

– Евгений.

– Ладно. Так что ты, Женя, особенно не поддавайся.

– Ну, пускай, если ей приятно, – сказал Женя.

Предвкушая торжество, Катя провела Татьяну Ивановну через прихожую и впустила в большую светлую комнату.

– Вот!

И действительно, Татьяна Ивановна могла только очарованно произнести:

– Ах!..

Комната была похожа на зимний сад. Тут были все цветы, перечисленные Катей; они стояли на подоконниках, на жардиньерках, вились по ступенчатым трельяжам, свешивались с укрепленных по стенам кронштейнов. В кадках росли лимоны и пальма – хамеропс, как с важностью пояснила Катя. Воздух в комнате был чистый, и пахло нежно и приятно.

Катя наслаждалась произведенным впечатлением, но не забыла между прочим покоситься на ноги чужого мальчика.

– Евгений, ты вытер ноги?

При этом Алик подумал: «И когда это она успела услышать, что его зовут Евгением?»

– Конечно, вытер, еще внизу, – сказал мальчик и, позабыв приказание Кати – держать руки за спиной, потянулся к странному, круглому, как шар, растению в колючках.