-- Тьфу на вас! Оставьте конец света в покое! Подумайте мозгом! Потолков-то у нас не видать, охраняется государством! Вот умные и стелят втихаря второй потолок, две квартиры в одной получается, а платят как за одну! -- зашелся хроменький.

-- Аморальность кругом! -- вставила Анна Павловна, бывший бухгалтер. -- Мутейкин из двадцать второй антресоли офицеру сдает, а тот баб на антресоли водит! В памятник архитектуры! Одни баб таскают, другие кирпич! Кругом разврат общества!

В три часа ночи Петр Сергеевич сидел на полу в кирпичах, шаря по телу рукой в поисках сердца. Верный Жорж слизывал пот с его лба, содрогаясь всем тельцем от невысказанной любви.

...Через неделю потомственный печник Муравьев-Апостол закончил кладку камина, еще раз прихвастнув, что будет не камин, а доменная печь. То ли он, действительно, замышлял доменную печь, но двести кирпичин осталось лишних посреди комнаты.

-- Облицовщика для красоты восприятия подошлю. Ожидайте! -- сказал печник. -- Человек с кладбища, там у них все: гранит, мрамор, гробы. И держитесь его. Свой человек на кладбище не помешает. Мне там отгрохали склепик получше вашей квартирки! А за доменную печь не тревожтесь, я гарантирую!

Весь дом жил тем, что там Голицин у себя с кирпичом замышляет.

-- Да камин же, обыкновенный камин! -- оправдывался он.

-- Взглянуть можно? -- наседали соседи.

-- Нельзя! -- твердо говорил Петр Сергеевич, решивший никого из соседей к камину не подпускать. Тут полагалась иная изящная публика.

-- Нет, но чего это вдруг вы решили камин?

-- Просто хочется вечерком ноги к нему протянуть! -- бормотал Голицин.

-- Интересно! -- возмущались соседи. -- Неужто для того, чтобы у нас протянуть ноги, непременно нужен камин? Петров из тринадцатой почему-то загнулся без всяких каминов! Ох, затеяли вы противозаконное и скрываете что! Народ не простит!