А р д а н о в а. Нет, можете идти спать.

С е р а ф и м а. (Помолчав, жеманно) И до чего мне, барыня, господин Долгов нравится, прямо даже удивительно. Из всех, можно сказать. Я даже давеча Лушке говорю, какой, говорю, самостоятельный мужчина.

А р д а н о в а. (Раздраженно). Чего вам, надо, Серафима Ананьевна? Погасите в комнатах и можете ложиться спать.

С е р а ф и м а. Ах, барыня, милая, что-то вы будто похудевши. Уж так у меня сердце за вас болит. Так болит, что показать не умею. Ведь вы у меня, барыня, ближе матери родной. Ведь что я до вас была? Пыль. Впроголодь жила, чулком питалась. А вы меня вознесли и возвеличили и кофею со своего стола даете. Я, барыня, вот и Лушке говорю: "Я, говорю, за свою барыню не то что жизнь, а и все прочее отдам". (Помолчав). А что я вам еще, барыня, сказать хотела, что очень я нашего барина люблю. Такой он человек миловидный да ласковый... уж и не знаю сказать ли вам...

А р д а н о в а. Что такое? В чем дело?

С е р а ф и м а. Конечно, не мое дело, а только должна я вам сказать, через мою преданность, что барин-то наш очень шибко играть стали.

А р д а н о в а. А вам-то какое дело? Вас это совсем не касается.

С е р а ф и м а. Уж не сердитесь, милая барыня, а слышала я как вы сегодня барина спрашивали отвезли ли они ваши деньги в банк. Барин-то сказали, что еще не отвезли, а я так слышала, что отвезли-то они их да не в банк, а в клуб.

А р д а н о в а. Что за вздор говорите. Деньги здесь, в бюро.

С е р а ф и м а. А коли на то пошло, так я сама видела, как барин вчера ночью вернулся, да из бюры деньги вынул, да опять в клуб поехал.

А р д а н о в а. Замолчите. Я вам говорю, что деньги в бюро. Ключ у меня.

С е р а ф и м а. А барин своим открывал.

А р д а н о в а. (Подходит к бюро, открывает его, несколько мгновений подавленно молчит, потом опять закрывает бюро.) Конечно, деньги все тут. Идите спать.