С е р а ф и м а. (Смотрит хитро). Виновата, барыня. (Уходит)

А р д а н о в а. (Опускается в кресло) Душно. (Сидит закрыв лицо руками и вдруг встает, выпрямляется, прижимает обе руки к сердцу, точно прислушивается к чему-то и вдруг вся точно вспыхивает восторгом) Иду. (Выходит из комнаты).

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Кабинет Долгова. Большая комната, старинная громоздкая мебель, на стенах старые портреты. Большие книжные шкафы. На широком диване сидят П о л и н а

Григорьевна и Д о л г о в. Сидят рядом. Долгов держит ее за руку.

Д о л г о в. Ну, милая П о л и н а, ну расскажите еще что-нибудь. Значит у вас много было поклонников?

П о л и н а. Масса. Вы даже не поверите какая масса. Только военных очень мало. Это оттого что у нас в городе военных нет, так что я встречалась с офицерами только, когда к сестре в Новгород ездила, или вот на железной дороге. Ах, сколько у меня было романов на железной дороге, вы себе представить не можете. У меня какая-то необыкновенная способность в пять минут влюблять в себя человека. Прямо даже смешно. В пять минут. Серьезно. Можете даже по часам проверить.

Д о л г о в. По часам? Ну, вот отлично. В следующий раз когда начнете влюблять, предупредите меня и я буду следить по часам.

П о л и н а. Ну, нечего, теперь я вижу, что вы ужасный насмешник. Вы скоро уедете?

Д о л г о в. Только, когда вы это прикажите, не раньше.

П о л и н а. Хи-хи-хи. А если я никогда не прикажу?

Д о л г о в. Останусь навсегда у ваших ног.

П о л и н а. Ах какой вы Дон-Жуан.

Д о л г о в. Вы очаровательны, милая Полина. Каждое ваше слово я готов записывать. И не записываю я его только потому, что все равно навеки запечатлею в моем сердце.

П о л и н а. (Лукаво) Боюсь, что вы эти самые слова говорите и Клеопатре Федотовне, и Лизавете Алексеевне, и мадам Поповой.

Д о л г о в. О, как вы не правы ко мне, очаровательная Полина. Неужели вы думаете, что я могу слушать кого-нибудь и с таким же упоением, как слушаю вас. Вы не знаете, что вы мне напоминаете.