С вышки спустилась миссис Хадсон, разряженная как Анка-пулеметчица.

- Вы, правда, доктор? – спросила миссис Хадсон, с надеждой глядя в глаза Ватсона. – А ну признавайся, сукин сын, чтоб тебя! – заорала она вдруг.

- Да, да, да! – закричал испуганный Ватсон. – Можете подать на меня в суд!

- Вот и хорошо, - вновь добродушно начала «старая дура». – А то у меня рыбка что-то плохо себя чувствует.

- Рыбка? – негодующе переспросил доктор, но затем, опомнившись, ласково спросил, - А что с ней?

- Не знаю, - пожала плечами старая миссис Хадсон. – Как только на сковородку попала, так сразу плавники откинула, - объяснила она, вытирая слезы платочком.

Услышав это, Холмс улыбнулся и покрутил пальцем у виска. Ватсон плюнул и поднялся наверх.

- У нее иногда бывает, в башке, словно кукушка закукует, - успокоительно сказал Холмс, ложась в гамак, висевший под потолком. – Так, что тут у нас в газетах? Так, «Зверства кондуктора», «Правильно говорим по-английски, мать вашу!», о! Возмутительно! – заявил он.

Ватсон заглянул в газету. Среди объявлений ему бросилось в глаза следующее «Холмс – дурак!».

- Да, действительно безобразие! – притворно согласился Ватсон.

- Я найду того, кто это сделал! – заявил Шерлок Холмс, размахивая револьвером. – На кого Бог пошлет! – сказал он и выстрелил в открытое окно.

В доме напротив послышался крик.

- Какого черта! Меня уже третий раз ранят и опять в ту же руку! – вопил кто-то в темноте.

Ватсон с удивлением спросил у Холмса:

- Но как Вы, черт возьми, догадались, что именно тот вопящий сейчас джентльмен и опубликовал в газете то объявление?