- Что? А, да, конечно, догадался. Дедукция, Ватсон! Это же элементарно.

- Я скорей убью вон ту старую леди, чем догадаюсь, как Вы додумались, - сказал доктор, заряжая свой револьвер.

- Ну, ладно, - сжалился Холмс. – Значит так: я посмотрел на объявление и понял, - он торжествующе посмотрел на Ватсона, - этот человек, кто бы он ни был, меня знает!

- Черт возьми! Я бы никогда не догадался! – воскликнул изумленный до глубины души Ватсон.

- И вот, я решил вспомнить, у кого я занял денег и не отдал, - снисходительно объяснял Холмс. – И вспомнил, что вроде бы месяца два или три назад, я занял у кого-то из жома напротив пару шиллингов.

- Да, но как Вы догадались, что это именно он? – с любопытством спросил доктор.

- Элементарно! – ухмыльнулся Холмс. – Просто меня в Лондоне больше никто не знает, так как мой образ жизни (я скрываюсь от алиментов) понуждают не афишировать себя.

- Полиция! Полиция! – продолжал вопить раненый джентльмен.

- Да заткнись ты! – выругался Холмс. – Вот ведь ублюдок, мать его, - и швырнул гранату в дом напротив. Раздался взрыв, на всей Бейкер-стрит вылетели стекла, зато крики раненого смолкли.

Ватсон с одобрением посмотрел на своего будущего соседа и, подняв с пола газету, пошел читать про зверства кондуктора.

Проснувшись на следующее утро, доктор как обычно закурил одну из сигар. Однако раздался небольшой взрыв, и Ватсон пошел мыть грязное от копоти лицо. Но химические чернила, хлынувшие из водяного бака, ничуть ему не помогли смыть копоть, а еще больше усугубили дело.

Так что, когда Ватсон вошел в комнату Холмса, то Шерлок молча захохотал, увидев что-то типа боевой раскраски индейца на лице юного рыцаря клистирных трубок. Кстати, о трубках: Холмс хохотал молча, так как не мог открыть рот, так как кто-то обмазал трубку быстродействующим клеем, да так, что у него приклеены оказались не только губы, но и руки, которыми он схватился за нее, пытаясь вытащить изо рта.