- Старик, твой любимый Брежнев давно уже умер!

- Правда? В последнее время я что-то политикой не интересовался, - оправдался Штирлиц. - А кто теперь хозяин?

- Михал Сергеевич Горбачев.

- Он хороший?

- А как же! "Даешь новое мышление, товарищи!" - ошибаясь в ударении, Стыдоба процитировал жизненную позицию нового Хозяина. Ладно, некогда нам лясы с тобой точить, выкладывай документы.

Штирлиц снова посмотрел на столы. Теперь он отчетливо видел, что из-под одного брезента выглядывают чьи-то грязные, посиневшие ноги. Штирлиц насторожился.

- Что-то мне не верится, что это Пенсионный Фонд. Может быть я в морге?

- Дед, какая тебе разница? Тебе все равно на кладбище пора!

- Я еще поживу, - ощетился Штирлиц и прыжком метнулся к двери.

Мустафаев хохотнул. Поигрывая ломиком, оказавшимся в его руках, злодей приблизился к русскому разведчику.

- Сейчас как дам по голове! - угрожающе сказал он.

Штирлиц вмазал ему промеж глаз своим кастетом, который, как в сказке, почему-то всегда оказывался у него под рукой. Узбек отлетел и повалился на один из столов, опрокинув лежавший на нем труп. Труп ударился о пол своим бородатым старческим лицом, да так и остался лежать.

Зайчик ударил Штирлица цепью по ногам, а потом по голове. Заливаясь кровью до самых ног, Штирлиц упал и Зайчик уселся на него верхом.

- Арап Феоктистович, давайте хлороформ! На этот раз прыткий попался, в десанте, наверное, служил!

Через минуту Штирлиц уже ничего не чувствовал.

Стыдоба отдышался. Мустафаеву наложили на нос компресс, а Штирлица перенесли на стол, освободившийся во время потасовки.

- Кто он такой? Что там у него в паспорте? - спросил Стыдоба.

- Написано Исаев, а больше ничего не видно. Все кровью заляпано.

- Ладно, какая разница! Брось документы в топку. Теперь его прошлое не имеет никакого значения.

- Это точно, - заулыбался Зайчик.