- Эх, долго ли, коротко ли, шел я по кривой дорожке, да пришел черт-те знает куда...

- Эй, сосед! - окликнул Штирлиц. - Где я?

- Здесь, - беспечно ответил придурковатый парень.

Штирлиц встал и схватил паренька за грудки.

- Я тебя, кажется, о чем-то спросил!

Придурок посмотрел на Штирлица мутными глазами.

- Только попробуй! Я драться не умею, я если бью - сразу насмерть!

Штирлиц дал ему по голове, парень повалился на кровать и заплакал.

- Ну что, парень, будешь говорить?

- Какой я тебе парень? - захныкал сосед. - Мне восемьдесят два года! Я здесь уже пять лет сижу... Меня Ванек зовут... Как там наверху? Кто у власти-то?

- Свои, - лаконично ответил Штирлиц, отпуская уже поднятый кулак.

- Здесь тепло, кормят каждый день, - паренек, перестав плакать, радостно запрыгал на кровати. - Хочешь я тебе неприличную частушку спою?

- Одну?

- Ага.

Ванек вскочил с железной кровати и вприсядку прошелся по комнате. Здесь обнаружилось, что одна штанина обмотана у него вокруг ноги, вторая оторвана вовсе. Потанцевав, Ванек встал, широко раскинул руки в стороны и прокричал в лицо Штирлицу:

- Триппер - это не болезнь,

То ли дело сифилис!

Моя Манька заболела,

Все клопы повывелись! И-эх!..

- Чудак ты первой величины! - заметил Штирлиц, вытирая непрошенную слезу.

Да, тяжело жить рядом с придурком. Штирлиц вздохнул.

Заскрежетали железные двери, в комнату вошел Зайчик, одетый в белый халат.

- Здорово, старички. Пожрать вам принес...

- Ты санитар, что ли?

- Теперь санитар.

Штирлиц нехотя поел. Потом Зайчик нацепил на него какие-то датчики и пол-часа снимал показания загадочных приборов. Закончив, он сделал Штирлицу укол, от которого разведчик снова забылся. На мгновение ему показалось, что сквозь дымку и пелену сна над ним склонилось лицо мелкого пакостника Бормана. Штирлиц пробурчал ему "Сгинь, отрава!" - и отключился.

Дни Штирлица были пусты, как глаза обнищавшего наркомана.