Через шесть месяцнв Штирлиц обнаружил, что у него обновилась кожа, осанка выправилась, стали слушаться руки и ноги. Да и шрам, оставленный подземельным хирургом Стыдобой, вскоре бесследно рассосался. Штирлиц подошел к зеркалу и уставился на свое отражение.

- Едрена вошь, господин Штирлиц! Видимо, придется нам еще повоевать.

Когда снова пришел Зайчик, Штирлиц принял самый воинственный вид.

- По какому праву меня держат в заточении?!

- Помолчал бы ты, старик, по-хорошему, - посоветовал Зайчик.

- Я - Герой Советского Союза! - возмутился Штирлиц. - И не позволю, чтобы со мной разговаривал в таком тоне какой-то коновал!

- Советского Союза больше не существует, - ответил санитар, составил на столик паек, зевнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Штирлиц схватил столик и стал лупить им по стальной двери. Гул от раздаваемых ударов понесся по всей подземной лаборатории. Не прошло и пяти минут, как в комнату, опасливо приглядываясь к Штирлицу, вошел Борман.

- Борман! - Штирлиц бросился обниматься. - Наконец-то! Я думал, меня здесь сгноят!

- Здравствуй, Штирлиц.

- Ты куда пропал-то?

- Работал в аппарате на Брежнева, теперь вот участвую в секретном проекте ГКЧБ.

- КГБ? - переспросил Штирлиц.

- Нет. Главного Комитета Чрезвычайной Безопасности, это гораздо круче.

- Спасибо, что пришел меня освободить, - похвалил его Штирлиц.

- Видишь ли, отпустить тебя не в моей компетенции, - ответил Борман, осторожно отходя к стене на некоторое расстояние от Штирлица.

- Как это, не в твоей компетенции?

- Понимаешь, когда тебя взяли, никто же не знал, что ты Штирлиц. А теперь тебя уже никогда не смогут выпустить отсюда, так что привыкай... Это дело государственной важности.

- Борман! Где благодарность? Я выполнил уже около тридцати самых важных государственных заданий!