- А ты - фашист!

Игнорируя замечание Штирлица, Борман хихикнул.

- Ты пойми, Штирлиц, я бы тебя выпустил, мне не жалко. Но ты же теперь можешь спутать Большую Игру. Кто знает, что тебе придет в твою лобастую голову?

Штирлиц пожал своими могучими плечами.

- Вот видишь! - воскликнул Борман и задумался. - Ладно, уговорил. Дай честное слово старого коммуниста никому не говорить об этом секретном проекте, и я о тебе похлопочу.

- Я на сделки с предателями Родины не иду, - ответил устойчивый Штирлиц.

- А я вовсе и не предатель! - обиделся Борман. - Я работаю на представителей высшего эшелона власти!

- Вот и кати на своем паровозе в Тунгусскую степь! - ответил Штирлиц, лег на кровать и отвернулся лицом к стене, показывая, что разговор у него с предателями короткий.

Не уговаривая, Борман быстро ретировался за стальную дверь.

После разговора с Борманом Штирлиц тосковал до тех пор, пока у него не возник план. Он снова принялся бить столиком в стальную дверь, сопровождая свои удары требованием выполнить его личную просьбу.

Штирлиц злодействовал два часа, причем, орал он таким противным голосом, что достал даже Ванька, который мучительно сочинял вторую неприличную частушку. Вдохновение у придурка ушло, оставив, впрочем, первую творческую удачу.

Наконец стальная дверь открылась и в проем заглянул мордоворот Зайчик.

- Ну чего тебе?

- Скажи, пусть мне вернут мои ботинки, у меня по ночам ноги без них мерзнут.

- Хорошо, - после минутной паузы ответил Зайчик, - но только без шнурков.

- Это еще почему?

- Господин Борман сказал, что с тобой надо быть осторожным. Ты можешь веревочную лестницу сплести, как граф Монте-Карло, ответил Зайчик.

"Козел!" - подумал Штирлиц и прилег на кровать отдохнуть.