На следующее утро Зайчик облазил всю помойку, пока не нашел грязные и дырявые ботинки Штирлица.

- На, дед, носи, - сказал он, бросая их в камеру.

Когда санитар ушел, Штирлиц кинулся к своим ботинкам. Это были та самая диверсионная обувка, в которой он побывал в Корее. Оторвав зубами подошву, Штирлиц достал то, что было под ней спрятано. Долгие годы в этой обуви у него сильно сбивались ноги, и вот только теперь мучения Штирлица были вознаграждены. Штирлиц высыпал добычу на кровать.

Проявляя чудеса изворотливости, из каких-то безобидных винтиков и проволочек, он быстренько собрал мощную рацию, действовавшую на расстоянии до пятьдесяти километров. Из-под другой подошвы Штирлиц извлек напильник, гвозди, четыре метра прочной веревки и свой самый любимый кастет.

Ванек зачарованно смотрел за работой Штирлица.

- Штирлиц? Ты че удумал-то?

- Побег. Рванешь со мной?

- А куда?

- Туда, - сказал Штирлиц, кивая на потолок.

- А че там делать-то? Жрать нечего. Да и найдут нас все равно, эти гекечебисты...

- Я же тебе рассказывал, что я - супер-агент. Меня ни одна собака не найдет!

- Тогда как же ты сюда попал? - спросил Ванек.

- Я был на пенсии, - ответил Штирлиц. - Ну, так как?

- Нет. Мне и здесь хорошо, - ответил Ванек. - Я новую частушку придумал. Неприличную. Хочешь, могу спеть.

- Да сиди ты тихо, придурок!

Ванек задумчиво посмотрел на своего сокамерника. Штирлиц менялся прямо на глазах. Например, на лице Штирлица появилось злое и упрямое выражение.

- Прием! - сказал разведчик в рацию. - Как слышите меня, прием?

- Вам кого? - отозвался испуганный голос.

- Пастора Шлага!

- Он ушел кормить слона, - ответил голос, в котором Штирлиц признал голос своего агента. - А что ему передать?

- Пусть накормит как следует! - ответил Штирлиц и задумался: "Какие еще слоны?" - Прием, прием! Шлаг, отвечай немедленно, а то пожалеешь!