Рация замолчала, что опечалило супер-агента. Пастор Шлаг был единственным агентом из команды Штирлица, который предположительно находился в Москве. Был еще Борман, но разве его можно считать своим человеком? Предатель он, одним словом.

В пять вечера для вечерних экзекуций к подопытным заключенным снова пожаловал санитар Зайчик. В руках у него был большой шприц с мутной жидкостью, который он нацелил на Ванька.

- Лежи смирно, щас тебе успокоительное вколим!

- Эй, Зайчик! А что это ты все одним и тем же шприцом колешь? Про СПИД не слышал, что ли?

- Тебя, старого придурка, не спросил! - огрызнулся мордоворот Зайчик.

Штирлиц ядовито усмехнулся.

- А ну-ка, урод, иди сюда!

- Чего?! А в рыло? - рассвирепел грубоватый санитар.

- Можно и в рыло, - не стал возражать Штирлиц и навесил ему кастетом прямо в нос, отчего Зайчик отлетел к стене, а потом, отпружинив, повалился на Штирлица, так что русский разведчик только и успел, что отпрыгнуть.

- В живых людей шприцом тыкать, да? - распалялся Штирлиц. - Ах ты, фашист!

Отдавшись волне интуиции, Штирлиц начал злобно пинать непрестанно поскуливающего санитара ногами, приводя Зайчика в неузнаваемое состояние.

На помощь Штирлицу коршуном подлетел Ванек, ударивший санитара табуреткой по голове. Зайчик затих.

- Что-то ты не подрассчитал, - заметил Штирлиц.

- Я же тебе говорил: я, если бью, сразу насмерть!

Штирлиц, пожимая плечами, внимательно посмотрел на придурка.

- Так ты идешь со мной?

- Мне и здесь хорошо, - отозвался Ванек, таким же коршуном возвращаясь в свое гнездо.

Штирлиц обыскал образовавшийся труп и достал тяжелые камерные ключи. Кивнув на прощанье своему соседу, легендарный разведчик вышел за дверь, за которой он провел шесть долгих месяцев.

Штирлиц помнил код стальной двери, через которую его когда-то привели в подземную лабораторию, чего тут не запомнить - год смерти Ленина, Сталина, первый полет Юрия Гагарина: "24531961".