- Это ты мне? - язвительно поинтересовался Штирлиц, становясь к нему в пол-оборота.

- Тебе, старый козел!

Штирлиц ядовито ухмыльнулся, давно уже на него так не нарывались.

- Я не козел! - процедил сквозь зубы вежливый Штирлиц. - Я Герой Советского Союза, ветеран войны! Мне не только можно, но и нужно брать все без очереди!.. Спасибо, милая, - Штирлиц принял от продавщицы мелочь и снова повернулся к здоровяку. - Понял, засранец?

- Все вы ветеринары! - не унимался здоровяк. - Небось в тылу отсиживался, да консервы американские жрал, а теперь без очереди лезет! У меня у самого отец воевал!..

Теперь, когда Штирлиц избавился от стесняющих его бутылок, которые в пылу спора могли разбиться, и засунул мелочь в карман, лицо его разительно изменилось. Прищурившись, словно прицелившись из нагана, он с размаху дал своим примечательным костылем в орущую красную морду. Удар профессионала тут же прекратил зловонные потоки брани, детина повалился на пол, и толпа стала спешно его затаптывать, чтобы оказаться поближе к прилавку. В который раз Штирлиц убедился, что костыль гораздо сподручнее, чем любимый кастет.

Бывший разведчик не стал ждать, когда в винном начнется драка между агрессивными алкашами, и поспешно вышел из магазина. Лет двадцать назад, он, может быть, устроил бы там антиалкогольный погром, но сейчас решил не разменивать свою жизнь на такие мелочи.

- Девяносто две копейки, - пересчитал он мелочь из кармана. Всего на четыре кружки! Вот ведь черт, а до пенсии еще целая неделя!

Штирлиц еще что-то бубнил себе под нос, а ноги уже сами несли его знакомой дорогой в пивную.

Пройдя мимо двух розовощеких пионеров, Штирлиц посетовал, что подрастающее поколение совсем перестали воспитывать. Давно уже Штирлица не приглашали в школы на "встречу с ветераном", а эти встречи для него были небольшим подспорьем - во время рассказов можно было пить чай с пряниками и вареньем, таким образом сэкономив пару рублей.