– Следующий! Почему едем, товарищи?
– Нэмци будем. Казахстана будем. Едем родной култура сохранять. Гамбург приедем – хаш делать будем. Гансик, дорогой, попрощайся. Скажи, ауфидерзеен, дядя Султан. Скажи, гуманитарный помощь тебе пришлем – с родной земли на родину...
Утечка мозгов. Утечка рук, утечка сердец... Вслед хлипы: «Пусть катятся!», вслед стоны:
Не может быть
«У, счастливые!..», вслед бормотанье: «Багаж... билеты... таможня...»
– Следующий! Куда собралась, мамаша?
– Куда? Никуда!
– А чего ж стоишь?
– А я знала? Все стоят, я встала, все отмечались, я отмечалась.
– Следующий! Почему...
– Потому! Потому что все прогнило! Хватит терпеть! Хочу бороться против этого кошмара!
– Так тем более, куда вы? Идите боритесь!
– Нет уж, дудки! Я – другим путем. Я, как Ленин, я из Женевы начну...
... И вслед плевали, и первый отдел ногами топал, и собрание было единогласно...
И вот – вперед, время! Вот уже можно официально – из загона. Спасибо за закон! Вовремя. Молодцы!
«Посадка на рейс Аэрофлота...»
«Следующий!..»
Кровотечение из страны.
1991
He может быть
ФантастикаК Семену Стекольникову пришел в гости крестный. Кока пришел. Вернее, Семен сам позвал его в гости, потому что не мог больше молчать, а сказать никому, кроме крестного, он тоже не мог.
Ну, посидели, значит. И так размягчились душевно, и такое расположение ощутили друг к другу!..
– Слышь, кока, – сказал Семен. – Я тебе что сказать хочу.
– Говори! – сказал с большим чувством крестный. – Я, Сема, твой крестный, понял? Ты мне, если что, только скажи.
– Тут такое дело! – сказал Семен. – Нет, давай сперва еще по одной!
– Ну! – закричал кока. – А я про что? Выпили, вздохнули, зажевали.
– Вот, кока, – сказал Семен. – Жучка щенка принесла!