– От смеха, – улыбнулась борода.

Семен вышел в коридор, поглядел на большую дверь с табличкой «Главный редактор» и «Зам. главного редактора», выругался про себя и пошел прочь.

Вахтерша сельскохозяйственного института не хотела пускать Семена. Прием документов окончен, ишь, опомнился! А когда Семен сказал, что он не поступать приехал, вахтерша и вовсе рассердилась.

– Ни стыда ни совести, – привычно начала она. – Вчера вон двое вечером в аудитории закрылись. Еще, главное, врут – лабораторная у них! Знаем мы ихние лабораторные... Ни стыда у девок ни совести... Нет, парень, давай иди отсюдова... Куда?! – закричала она вдруг мужчине с портфелем, который быстро прошел мимо, и кинулась за ним. Семен воспользовался моментом и проскочил внутрь.

Его долго гоняли от одного к другому, пока наконец какой-то человек с изможденным лицом не выслушал его в коридоре.

– Слушай, парень, – сказал он. – Пойми. У меня на носу две конференции. Одна – по неполегающим пшеницам, другая – профсоюзная. А тут ты.

– Вы поймите, – сказал Семен. – Тут, может быть, всемирное открытие. Для пограничников...

– Вот именно, – задумчиво сказал человек. – С одной стороны всемирное открытие. С другой – у половины института взносы не уплачены. Пора переизбираться к чертовой матери... Да и потом, что ты там говоришь? Собака с крыльями...

– Во-во! – сказал Семен. – Я это с помощью особого корма... На спирту...

– Собака на спирту, – повторил человек. – Не смешно, ей-богу. В общем, так. Я тебе дам телефон одного человека. Очень крупный ученый. Можно сказать, крупнейший. Ты позвони, он тебе скажет, как и что.

И, представив себе реакцию Бори Генкина, когда этот псих ему позвонит, человек с изможденным лицом впервые улыбнулся.

«Ну подожди, чокнутый! Я тебе это запомню! – бормотал пунцовый от ярости Семен, спускаясь по лестнице дома, где жил Боря Генкин. – Скажи ему, как он размножается! Видали? Все они!..»

Семен остановился, нацарапал на стене гадкое слово и вышел на улицу.