— Обними меня, — сказала она, когда Забелин вошел. — Вот так! А то мне что-то жутко… Ты не можешь не пойти на работу?

Но Забелин никак не мог не пойти на работу.

— Тогда приходи вечером.

— Угощайтесь, — предложил сидевший справа "статист". На его коленях лежали помидоры, огурцы и пончики.

— Спасибо. Я не хочу.

А когда вечером он приехал к ней, к двери была пришпилена записка: "Уехала за город. Буду через два дня".

— Берите, не стесняйтесь, — настаивал "статист".

— Спасибо. Я сыт.

"Свекровь" посмотрела на него подозрительно.

— Фигуру небось бережет, — жуя, сказал "вдовец-курец".

— Все зависит от обмена, — объяснил студент и отхлебнул лимонад прямо из горлышка.

— У нас в группе одна девочка есть, она вообще ничего не кушает, а весит сто двенадцать килограммов, — вставила студентка.

— Типофизарное ожирение, — объяснил студент.

— Болезнь Кушинга-Иценко, — уточнила студентка и хрустнула редиской.

— Вот с жиру и бесятся, — добавила "свекровь".

"Вдовец-курец" поспешно прожевал, проглотил и выпалил:

— А вот в "Здоровье" была напечатана любопытная французская диета…

— Здесь не Франция, — перебил его "международник" и смачно стукнул яйцом по яйцу.

— Ну так как? — снова пристал "статист" справа.

Забелин отказался.

— Была бы честь, верно? — обратился "статист" к соседней "статистке".

Та оторвалась от книги и рассеянно кивнула.

Молчавший долгое время экскурсовод-водитель вдруг заметил:

— Товарищи экскурсанты, остатки пищи и всякие банки-бутылки на дорогу не бросать, а хранить до специально отведенного места.

Из-за крутого поворота навстречу выскочил "газик". Сидевший рядом с шофером милицейский майор сделал знак колымаге остановиться.

Поздоровавшись с экскурсоводом-водителем, как со старым приятелем, майор попросил всех сидящих в колымаге приготовить документы.