А где-то, может, человека каленым железом жги, он не вынесет.

У нас, если человек день-другой ничего не вынес, он с ума может сойти. Были случаи. Один так свихнулся, что начал носить из дома на работу. Перепугались все насмерть, не знали: заразно это или не заразно.

Если заразно, то ученые сказали: важно знать, каким путем передается. Если только половым, одна скорость распространения заразы, если только через рукопожатие – другая.

Кстати, выяснилось, что у нас в районе обе эти скорости равны. Еще одна особенность.

Короче, товарищи, у меня душа болит за перестройку, но давайте учитывать местные особенности, хотя бы главные.

У нас вот в районе главная особенность – если что-то тебя лично не касается, то гори оно все синим огнем! А где-то, может быть, гори оно все сизым огнем.

Где как. Давайте все учитывать.

А так я первый за перестройку! Вы первый?.. Я второй тогда. Вы второй?.. Тогда я крайний за перестройку.

Урок истории

ИЗ НЕДАЛЕКОГО БУДУЩЕГО

– Стыдобище, – выговаривает мне дед, – историю не знать… Собственного народа! Позорище!

– Ни у кого у нас в роду по истории двоек не было, – поддакивает бабушка. – Вперед всего история шла.

– Обормотище! – тянет дед. – Бывало, и на гулянку придешь, первым делом за историю.

– А как же! – отводит глаза бабушка. – За что же еще? За историю сразу.

– Слушай, бестолковище, – говорит дед, – я тебе аккуратно все обскажу. В одна тысяча девятьсот семнадцатом году объявился Ленин. Работал он у Всесоюзного старосты Дзержинского Якова Михайловича.

– Иосифа Виссарионовича, – поправляет бабушка.

– Работал по найму. У Дзержинского на Лубянке была своя контора.

– Дзержинский – конторщик?! – удивляется бабушка. – Он был рыцарь. Прозвище ему – Чистые руки. Очень руки любил мыть. А остальные не мыли вовсе, а он по сто раз на дню мыл. Махнет, бывало, рукой, дескать, расстреливайте без меня, а сам все равно бежит руки мыть.