Он молчит. Он думает. Ему это дается тяжело. Видно по лицу.

— По какому случаю?

— По случаю хорошего настроения. А что, флаг некрасивый?

— Нормальный флаг.

— Попробовали бы вы сказать что-нибудь другое.

— Не положено, — говорит он.

— Кто сказал?

— Я.

— А вам кто сказал?

— Мне? Никто.

— Ну вот.

Он садится.

— Чайку хотите?

— Я тебе говорю — сымай флаг! Его надо вывешивать, когда праздник.

— А у меня сегодня праздник. Хорошее настроение. Знаете, как редко оно у меня бывает?

— У тебя хорошее, а у кого-нибудь плохое.

— А я вывесил флаг, и у всех станет хорошее. Вот когда вы увидели этот флаг, у вас повысилось настроение?

— Вообще-то повысилось.

— Вот и у всех повысится.

— А вдруг нельзя? В обычный день — и вдруг флаг. Что люди скажут?

— А чего они скажут? Если б какой другой, а то ведь наш флаг, верно?

— Верно.

— Чайку хотите?

— Сымай флаг.

— А вот руками вы зря размахиваете. Вы не у себя дома.

— Я сейчас дворника позову, мы тебе покажем!

И действительно, через пять минут они приходят с дворником. Я приоткрываю дверь, но держу ее на цепочке.

— Открой дверь! — говорят они.

— Не открою. Товарищ дворник, — перехожу я в наступление, — вы где-нибудь читали, что нельзя вывешивать наш флаг?

Оказывается, дворник нигде этого не читал. Оказывается, он вообще уже несколько дней не видел печатного слова. Потом я вижу, как они лезут по пожарной лестнице ко мне на балкон. Я выношу ведро и окатываю их сверху. Начинается осада. Дворник спускается, вытаскивает поливальный шланг, и они снова идут на приступ. Я окатываю их из ведра, они меня из шланга. Я весь мокрый, но не сдаюсь, закрывая своим телом флаг. Тогда домоуправ командует: