Сделав небольшой круг по свободным в это время дня улицам, мы вернулись к почте. Я попросил разрешения проехать самому. Однако за руль Йоси меня не пустил. Он долго что-то мне втолковывал, непрерывно улыбался и похлопывал по плечу. Я растерянно слушал его, почти ничего не понимая. Наконец я выловил слова «страховка» и «нельзя». Проделав нехитрые умозаключения, я пришел к выводу, что условия его страховки не позволяют постороннему человеку садиться за руль.

Йоси закончил речь непременным «бесэдэр», и поволок меня оформлять покупку. Через двадцать минут я вышел полноправным владельцем машины. Йоси опять хлопнул меня по плечу, и нырнул в машину к своему приятелю, который, по странному стечению обстоятельств, ждал его у тротуара, не выключая двигатель. Йоси захлопнул дверцу, и машина рванула с места.

Я проводил автомобиль недоумевающим взглядом, и уселся за руль теперь уже моей машины. Мотор завелся с трудом. Но насторожило меня не это, а звук, которым сопровождалось данное событие. Мотор скрипел, хрипел и похрюкивал. Он стонал, жалуясь на прошедшие годы, с ностальгией вспоминая дни своей молодости. Он кашлял и захлебывался чересчур богатой смесью, благодаря которой он только и мог работать на холостых оборотах.

В зеркальце заднего вида я увидел, как позади машины собирается облачко выхлопных газов. Пора было ехать. Осторожно выжав сцепление, я со скрежетом вставил сопротивляющуюся рукоятку на первую скорость, и попробовал тронуться. Мотор немедленно заглох. Понятно, сказал я себе, это не жигули, а пикап, машина тяжелая. Надо активнее работать педалью газа.

Две следующие попытки сдвинуть с места мое новоприобретенное имущество также провалились. И только полностью утопив педаль газа, я добился от своей машины того, чего друг детства Остапа Бендера Коля Остен-Бакен добивался от подруги их детства красавицы Инги Зайонц. Машина тронулась.