В супермаркетах не хватает тележек. Работают все кассы, но все равно перед каждой длинная очередь. В маленьких продуктовых магазинчиках толпа у прилавков напоминает времена, когда в СССР выбрасывали какой-нибудь дефицит. Потные, озабоченные люди загружают в машины полные багажники еды и подарков. То, что не поместилось, запихивают на заднее сиденье.

Теперь покупки надо довести до дома. Но и это сделать непросто. На дорогах сплошные пробки.

Во второй половине дня суматоха постепенно затихает. Закрываются последние магазины. Перестали ходить автобусы. Теперь движение автомобилей носит другой характер. Люди отправляются в гости, зачастую в другой конец страны. Ехать далеко, а выехали, как водится, поздно. Все спешат.

Но вот солнце садится, и город замирает. На улицах пусто. Автомобили стоят сплошной стеной вдоль тротуаров, стоянки переполнены. Пешеходов нет, не видно даже играющих детей.

В окнах домов горит яркий свет. За каждым окном виден празднично накрытый стол. Вокруг стола сидит большая семья. Все одеты по-праздничному, маленькие дети, особенно девочки, больше похожи на кукол в витринах игрушечного магазина. Многие из гостей только что проехали не одну сотню километров, чтобы сесть за праздничный стол со своими близкими.

Это традиция. Еврей может не носить пейсы и шляпу, может даже (о, ужас!) не ходить в синагогу. Но в праздничный вечер, несмотря ни на какие трудности, он сядет за праздничный стол вместе со своей семьей. И неважно, что потом опять все разъедутся и опять завертятся в бесконечной гонке. В следующий праздник семья вновь соберется в полном составе.

В городе тишина. Только из раскрытых окон доносится перестук посуды — жители кушают. Кроме обязательного праздничного набора блюд, а его одного достаточно чтобы накормить целую роту, каждая хозяйка стремится сделать еще и какое-то особенное блюдо, по секретному семейному рецепту, передающемуся в поколениях.