— А куда мне ее сливать?

— Не знаю, — сказал Гена. — В отстойники.

— Мы так и делаем. Мы сливаем грязь в отстойники. А оттуда она сливается в речку по трубе. Надо о людях думать в первую очередь. О людях!!!

Гене сразу стало стыдно, что он не думает о людях, а думает о речке. А Чебурашка сказал:

— Надо и о лягушках думать и головастиках. А они у вас синие.

— Да поймите вы, — закричал директор, — очистка денег стоит, а головастики бесплатные!!!

И тут синий Чебурашка не выдержал и закричал психически:

— Да я тебя сейчас! — и схватил со стола пепельницу.

— Я все понял, — сказал директор. — Завтра трубы не будет.

Гена и Чебурашка попрощались с ним вежливо за руку и вышли.

Секретарша спросила у них:

— Ну, как, договорились?

— Договорились, — ответил Гена.

— Наш товарищ Отмывальщиков очень гибкий, — похвасталась секретарша.

— И правильно, — согласился Гена. — А то бы я его проглотил.

Они взяли у вахтера чемодан и в таком пляжно-чемоданном виде побрели вверх по реке, которая после трубы уже была чистой.

— Гена, — сказал Чебурашка, — давай купаться и торт есть.

— Купаться давай, — сказал Гена. — А торт есть подождем. Подержим на черный день.

— А что мы будем есть? — спросил Чебурашка.

— Видишь сколько земляники на берегу.

Они купались, ели землянику. И тут к ним подбежала старуха Шапокляк с Лариской. Они остановились нос к носу. Шапокляк напоминала памятник известному охранителю границ пограничнику Карацупе.

Она посмотрела на них прямым взглядом и спросила:

— Ну, что доигрались?

— В каком смысле? — спросил крокодил Гена.

— А в таком. Без билетов и под Москвой.

— А вы? — спросил Чебурашка.